Новости компании - 14.09.2015

Новости компании - 14.09.2015
Главная О компании Пресс-релизы
14.09.2015 10:50

Интервью Всеволода Опанасенко газете «Ведомости»

В марте 2013 г. министерство торговли США внесло «Т-Платформы» в санкционный список. Власти США подозревали их в деятельности, противоречащей интересам национальной безопасности и внешней политики страны: по их мнению, компания разрабатывала компьютерные системы для военных целей. «Мы находились под санкциями весь 2013 год и потеряли из-за этого ряд европейских сделок», – рассказывает Всеволод Опанасенко.

Компанию «Т-Платформы» он основал в 2002 г. Всемирную славу компании принесла разработка суперкомпьютеров – первый такой компьютер, «Ломоносов», был запущен в 2009 г. и имел мощность 1,7 петафлопса (количество операций с плавающей точкой в секунду). «Ломоносов» занял 12-е место в мировом рейтинге суперкомпьютеров. Через пять лет появился усовершенствованный «Ломоносов-2» с пиковой мощностью 2,57 петафлопса, разместившийся на 22-м месте рейтинга подобных компьютеров. В мае 2015 г. «Т-Платформы» поставили суперкомпьютер немецкому вычислительному центру Юлиха.

В России сейчас находится восемь суперкомпьютеров из 500 наиболее мощных мировых систем, страна на девятом месте в мире по этому показателю. Опанасенко говорит, что мощности суперкомпьютеров России сейчас «загружены очень сильно»: «На «Ломоносове», крупнейшей машине в России, работает около 800 научных групп. Очередь на «Ломоносов» постоянно держится в пределах 400–500 заданий, его загрузка более 90%. Она близка к критической, нормальный уровень загрузки суперкомпьютера – не больше 80–83%: часть оборудования не участвует в расчетах во время профилактического обслуживания, процесса выгрузки и загрузки задач. По результатам прошлого года на базе задач, решенных на «Ломоносове», было написано более 500 научных статей и защищено около 50 докторских и кандидатских работ». О мировом рынке суперкомпьютеров, роли и будущем российских разработчиков Опанасенко рассказал «Ведомостям».

– В России сейчас находится восемь суперкомпьютеров из 500 наиболее мощных мировых систем, страна на девятом месте в мире по этому показателю. Насколько сейчас востребованы суперкомпьютеры в России, насколько загружены действующие мощности?

– Загружены сильно. На «Ломоносове», крупнейшей машине в России, работает около 800 научных групп. Очередь на «Ломоносов» постоянно держится в пределах 400–500 заданий, его загрузка более 90%. Она близка к критической, нормальный уровень загрузки суперкомпьютера – не больше 80–83%: часть оборудования не участвует в расчетах во время профилактического обслуживания, процесса выгрузки и загрузки задач. По результатам прошлого года на базе задач, решенных на «Ломоносове», было написано более 500 научных статей и защищено около 50 докторских и кандидатских работ.

– Главные заказчики ваших суперкомпьютеров – ученые?

– Лет пять назад 80% нашего портфеля формировали наука и образование. В последние годы центр тяжести постепенно смещается в сторону промышленности. На Западе промышленность давно понимает, что без расчетов не обойтись, у нас же она только привыкает. Среди наших текущих и новых заказчиков в России уже примерно половина – из промышленности, за рубежом по-прежнему только наука и образование.

– Насколько Россия сейчас отстает от Запада по использованию суперкомпьютеров в промышленности?

– В рейтинге 500 самых мощных компьютеров мира 42% всех систем используется в промышленности и еще 26% – для исследований, в том числе в инженерных областях. В текущем российском рейтинге тор-50 уже 30% суперкомпьютеров коммерческого использования, включая промышленность, финансовые компании и IТ-провайдеров. 5–7 лет назад у нас совсем не было коммерческих систем.

– А что здесь первично – предложение или спрос?

– С одной стороны, первичен спрос. Но с другой стороны, если не стимулировать его в промышленности, не объяснять предприятиям на конкретных примерах, какую выгоду они получат от использования суперкомпьютеров, то спрос и не возникнет. Суперкомпьютер – вещь сложная, его непросто использовать. Чтобы заниматься суперкомпьютерным моделированием, нужно иметь квалифицированных специалистов, которых в России мало.

В Германии суперкомпьютингом пользуется несколько тысяч предприятий. Это и малый и средний бизнес, и корпорации. В России сейчас суперкомпьютерными вычислениями пользуется всего около сотни компаний, включая КБ и инженерные НИИ. У небольших компаний в Германии нет своего штата специалистов по моделированию. Они приходят в крупный суперкомпьютерный центр коллективного пользования и говорят: помогите решить такую-то расчетную задачу. И суперкомпьютерный центр выступает как поставщик услуг: изучает инженерную проблему, строит суперкомпьютерную модель, проводит расчеты и выдает результат. Компания получает готовое решение. В средних компаниях, как правило, есть собственные специалисты, которые могут построить модель самостоятельно. Они чаще всего приходят в суперкомпьютерные центры за «машинным временем» – возможностью провести свой расчет на системе, которая стоит и обслуживается в центре. Крупные компании занимаются суперкомпьютингом сами – они постоянно сталкиваются с необходимостью что-то моделировать и считать, и задачи у них более масштабные.

Пример: Porsche Panamera был полностью смоделирован в немецком суперкомпьютерном центре в Штутгарте. Это университетский центр, который специализируется на услугах для промышленности. Над моделированием Panamera команды Porsche и суперкомпьютерного центра работали совместно несколько лет, и, по их заявлениям, Porsche сэкономила благодаря этому несколько сотен миллионов евро на разработке.

– У нас развита эта система аутсорсинга?

– Не очень развита, но развивается. В структуре группы «Т-Платформы» есть компания «Т-Сервисы», которая занимается различными суперкомпьютерными услугами, в том числе моделированием и расчетами под ключ. Достаточно много мелких и средних предприятий приходят к ним за помощью, а в последнее время и крупные компании стали проводить тендеры на расчеты. Один из последних примеров: «Т-Сервисы» выиграли тендер исследовательского центра «Транснефти» на моделирование взрывоопасных процессов, которые происходят в резервуарах с нефтью и нефтепродуктами, и последствий возможных пожаров. На основе этих расчетов будут совершенствоваться системы охлаждения и противопожарной защиты на магистральных трубопроводах. Пока у нас это не так сильно развито, как на Западе. Большой беды я в этом не вижу, потому что с чего-то надо начинать.

– Porsche сэкономила несколько сотен миллионов. А какой самый яркий пример в России?

– Один из примеров – рыбинское НПО «Сатурн». Оно разрабатывало новый двигатель для Sukhoi Superjet, за счет суперкомпьютерного моделирования у них в разы сократилось количество натурных испытаний, а это больше 100 млн руб. на каждый опытный образец. Сократился общий срок разработки.

– Какая отрасль в России сейчас наиболее продвинута в суперкомпьютинге?

– Помимо авиастроения это еще и судостроение. Их расчетные задачи – это оптимизация обводов корпусов судов, гидродинамика гребных винтов с учетом кавитации. В мире одна из самых продвинутых отраслей – нефтеразведка. В списке TOP500 суперкомпьютер мощностью 5 петафлопс – вдвое больше, чем «Ломоносов-2» в МГУ, принадлежит американской PGS, 4 петафлопс – у итальянской Eni, у французской Total 2 петафлопс, еще 4,5 они купили в марте и строят сейчас. Но в России нефтяные компании не имеют собственных суперкомпьютеров и, как правило, используют зарубежные суперкомпьютерные центры для обработки данных сейсморазведки и моделирования резервуаров собственных месторождений. Наши нефтяные компании вообще часто заказывают услуги полного цикла у западных компаний– и сейсморазведку, и обработку данных. Российские сервисные компании и специализированные НИИ при нефтедобывающих компаниях тоже занимаются моделированием, но строят сильно упрощенные модели, не требующие больших вычислительных ресурсов, но и не позволяющие получить достаточно полную информацию о месторождении. У нас есть пара сейсморазведочных компаний с западным капиталом, у которых есть свои вычислительные мощности, но они незначительны.

– А насколько традиционная промышленность восприимчива к суперкомпьютингу?

– Промышленность сама по себе достаточно консервативна. Основные идеи рождаются в науке и образовании – там люди, принимающие решения, менее инертны, готовы к экспериментам. В промышленности сложнее: представьте, завод что-то делал, у него были годами отлаженные производственные процессы, а теперь им надо все перестраивать. Вдруг не получится? Вдруг будет дороже? А заводу надо выпускать продукцию, которой он живет. Инертность есть, но мы с ней боремся, объясняем на конкретных примерах. Считаем конкретную деталь и показываем, как сократилось время разработки, появилась экономия, натурных испытаний нужно меньше.

– Насколько часто клиенты возвращаются к вам за новым суперкомпьютером?

– Практически всегда. Три-четыре года – нормальный срок жизни суперкомпьютера. Большинство компаний возвращаются к нам либо за расширением, либо за новой системой, когда начинают использовать суперкомпьютер в своей работе и понимать, какой эффект это дает.

– В России должно пройти время, чтобы люди это восприняли? Поколение пользователей суперкомпьютеров еще обучается или уже готово?

– Оно готово, и как раз сейчас быстро обновляется инженерный состав на предприятиях, очень много запросов приходит от молодых руководителей отделов конструкторских бюро. Но роль государства все равно остается существенной. Суперкомпьютер – это сложно окупаемая история, потому что не так просто рассчитать прямой экономический эффект его внедрения. Это как дороги: напрямую они не окупаются, но понятно, что без них не будет развиваться экономика, поэтому государство вкладывает большие средства в строительство дорог как необходимого элемента инфраструктуры. То же самое и в суперкомпьютинге. Он не приносит денег на счет, но окупается за счет ускорения разработок, удешевления вывода продукции на рынок. И здесь речь идет не только и не столько о госинвестициях в сами машины, сколько о стандартах применения математического моделирования в промышленности, которые должно устанавливать и внедрять государство. Учитывая, что у нас много промышленных предприятий с госучастием, государство как акционер заинтересовано в том, чтобы требовать внедрения суперкомпьютерных технологий, понимая, что будет в первую очередь экономить свой бюджет, быстрее получая инновационную и конкурентоспособную продукцию.

 

Полную версию интервью можно прочитать на сайте «Ведомостей».

 
Москва: +7 (499) 650-01-50

T-Platforms | 2016 All Rights Reserved